Российский eком переходит от мегахабов к распределённой сети после атак дронов
После атак беспилотников на крупные складские комплексы российский рынок электронной коммерции вынужден пересматривать базовую логистическую архитектуру. Главный вопрос – насколько оправдана концентрация товарных остатков на одном объекте, когда его потеря исчисляется десятками миллиардов рублей.
По оценке Ольги Матрон, руководителя юридического департамента «Меркури Констракшн Менеджмент Регион», пострадавший маркетплейс лишился 17–22% складской инфраструктуры. Потенциальный ущерб для селлеров она оценивает в десятки миллиардов рублей.
«Это уже не операционный инцидент, а стресс-тест всей логистической модели маркетплейса»Децентрализация как ответ на риски очевидна, но цена вопроса высока. Катерина Шарапова, начальник отдела закупок и ВЭД ГК «Прометей», фиксирует столкновение двух логик: диверсификация снижает риск единой точки отказа, тогда как делегирование – именно то, на чём строится операционная эффективность крупного хаба. Распределённая сеть означает рост операционных расходов, сложнее управлять запасами, дороже обходится последняя миля. Тем не менее бизнес уже готов платить эту цену: одномоментная потеря миллиардных остатков оказалась страшнее хронических надбавок за надёжность.
Наиболее реалистичным сценарием Матрон считает гибридную модель. Мегахабы сохранят функцию узлов тяжёлой логистики, но доля региональных и партнёрских складов вырастет. Товары с высокой стоимостью или специфическими рисками начнут выводить в более защищённые распределённые цепочки. Маркетплейсы займутся строительством сети резервных мощностей и альтернативных маршрутов.
На волне кризиса резко выросло число селлеров, переходящих на схему FBS и ищущих площади в гаражах, торговых центрах, мелких складах. Шарапова называет разговоры о возрождении классической дистрибуции через независимые площадки иллюзией: высокая стоимость квадратного метра неподъёмна для малого и среднего бизнеса. В альтернативные локации уйдёт лишь узкий сегмент, согласный жертвовать шириной ассортимента, – и итогом станет фокусировка на маржинальных позициях и рост ценника. Текущий кризис, по её мнению, не создал новую модель, а лишь ускорил давний тренд на сжатие номенклатуры.
Матрон видит в ситуации окно возможностей для 3PL-компаний и независимых складских операторов. Часть селлеров осознанно начнёт диверсифицировать риски, комбинируя FBO и FBS с собственной розницей. Независимые операторы получат спрос на услуги защищённого хранения и гибкой региональной дистрибуции. Если тенденция закрепится, зависимость от одного-двух крупных платформ снизится, и маркетплейс останется важным, но не единственным каналом сбыта.
Параллельно меняется договорная архитектура. Разъяснения Торгово-промышленной палаты (письмо ТПП РФ от 29.01.2026 № ПР/0042) уже влияют на судебную практику по форс-мажору: в одних делах атаку признают таковым – при прямом повреждении склада и документированной остановке работы, в других отказывают, когда связь с конкретным обязательством не доказана. Эта неопределённость подталкивает компании детально прописывать в контрактах, кто несёт риск утраты товара при атаке, кто инициирует получение сертификата ТПП и как события у субподрядчиков влияют на договор с конечным клиентом. Шарапова предупреждает: новые требования по безопасности продавят крупнейшие игроки, а финансовая и регуляторная нагрузка ляжет на малый и средний бизнес. По её оценке, рынку потребуется 4–6 месяцев, чтобы перестроить цепочки, – после чего последует очередной виток регулирования.
