Таможенную стоимость одежды и обуви сверят с маркировкой и налоговыми платежами
Минпромторг, Федеральная налоговая служба и Федеральная таможенная служба готовят эксперимент, который свяжет заявленную при ввозе стоимость одежды и обуви с налоговыми платежами импортёра и данными системы маркировки. Результаты обещают представить в IV квартале 2026 года. Проверка перестанет замыкаться на отдельной декларации и охватит весь цифровой след товара – от границы до ввода в оборот.
Механизм соберёт вместе три массива сведений: таможенную стоимость, данные ФНС о налоговых платежах и информацию «Честного знака» о выпуске продукции на рынок. Сейчас данные ФТС и системы маркировки автоматически не сопоставляются. Регуляторы хотят сравнивать оценку товара при ввозе с его дальнейшим движением по рынку: заметный разрыв между показателями станет сигналом возможного занижения стоимости и недоплаты пошлин и налогов.
Правила пока не раскрыты. Неизвестно, какое расхождение сочтут существенным и что последует за сигналом – запрос документов, углублённая проверка или иное контрольное действие. До публикации итогов речь идёт о тестировании модели, а не о новом порядке. Центр развития перспективных технологий, оператор «Честного знака», уже заявил о технической готовности связать маркировочные данные с системами ФНС и ФТС.
Интерес государства объясним цифрами. Импорт продукции лёгкой промышленности в 2025 году достиг 1,6 трлн рублей, около 60% поставок пришлось на Китай, Вьетнам и Бангладеш. Минпромторг указывает и на ценовой разрыв: средний российский трикотаж стоит 403,9 рубля за изделие против 258,6 рубля у импортного, пара отечественной обуви – примерно 1,5 тыс. рублей, ввозной – 941,7 рубля. Искусственно заниженная цена уменьшает базу для расчёта платежей и даёт импортёру фору перед теми, кто декларирует товар по полной стоимости.
Слабое место такой логики – низкая цена не равна заниженной. Топ-менеджер крупной сети одежды и обуви оценивает себестоимость выпуска отдельных изделий в Азии в полтора-три раза ниже российской: дешевле рабочая сила, крупнее партии, ближе сырьё и развитая экспортная инфраструктура. Если алгоритм станет реагировать прежде всего на ценовой разрыв, объяснять условия сделки придётся куда более широкому кругу компаний, чем число реальных нарушителей.
Юристы предупреждают о побочных эффектах. Старший юрист Verba Legal Яна Пригода допускает рост числа проверок и ложные срабатывания на этапе настройки алгоритма – компаниям придётся плотнее работать с документами и юридическим сопровождением поставок. Уязвимой становится согласованность сведений, которые рождаются в разных подразделениях: закупочная цена проходит через контракт, инвойс, платёжки и декларацию, затем отражается в налоговом учёте и маркировке. Нестыковка между этими контурами способна привлечь внимание даже без умысла занизить стоимость.
Межведомственный обмен уже набирает обороты. ФНС применяет систему подтверждения ожидания товаров при поставках из ЕАЭС: участник заранее регистрирует поставку и рассчитывает обеспечительный платёж. По оценке Пригоды, эти сведения пригодятся и налоговой, и таможне – последняя может опираться на них при выборочном контроле.
Объединённая компания Wildberries & Russ поддерживает повышение прозрачности товарооборота, но предупреждает: новый контроль не должен оборачиваться дополнительными барьерами для добросовестных участников. Пока методика не опубликована, полный набор будущих требований назвать нельзя. Но предмет проверки уже очерчен – бизнесу придётся подтверждать и саму заявленную стоимость, и логику её формирования, а в поставках с заметно низкой ценой возрастёт роль документов, объясняющих происхождение разрыва.
